10 Интересных фактов о жизни в космосе

10 Интересных фактов о жизни в космосе

Must Do’s in Kusadasi

Must Do’s in Kusadasi

Просто стихи

- 1 -
Не надо
торопить свою судьбу.
Мы так порой нетерпеливы.
Мы мучаем себя, своих друзей.
Становимся угрюмы, молчаливы.
Душой страдаем и на зло себе
мы над нелепостью своей смеемся.
Грустим, мечтаем о любви,
когда одни с собою остаемся.
Мы часто верим в чудеса,
а настоящему не верим.
Любимых вспоминая голоса,
чужие открываем двери.

- 2 -
Когда-нибудь вы всё поймете,
что было счастьем, что грехом.
И правильно ли вы живете,
в чем повезло и что потом.
Вы вдруг, проснувшись среди ночи,
почувствуете пустоту.
Вам жизнь покажется короче
и дальше жить невмоготу.
Вы просто так опять прочтете
вам посвященные стихи.
И может быть тогда поймете
в чем было счастье, в чем грехи.


- 3 -
Могу я вместе с вами быть
в своих видениях и снах.
К щеке прижаться и забыть
о страхе, грусти и слезах.
Как странно видеть мне порой
такие радостные сны.
Все это, верно, не со мной.
Лишь приближение весны
несет волнение с собой
и отражается в стихах.
А вы, далекий, но родной,
как свет луны в моих глазах.


- 4 -
Утро. Рассвет.
Берег песчаный пустой.
Солнце встает, и туман над водой.
На листьях осоки капли росы.
Тихо и одиноко в утренние часы.
По небу плывут серые облака.
Еле слышно дышит спящая река.
Как хорошо бродить одной
по берегу осеннею порой.
Убежать от суеты людской
и здесь в тишине обрести покой.






5.
Листву деревьям суждено терять
И суждено лететь за горы птицам
Но верит сад, что зацветет опять
И птица верует, что возвратиться
О будущем своем цветеньи сад
Не может не мечтать и в листопад.


-6.
Моя вечерняя звезда,
Моя последняя любовь!
На потемневшие года
Приветный луч пролей ты вновь!
Средь юных, невоздержанных лет
Мы любим блеск и пыл огня;
Но полурадость, полусвет
Теперь отрадней для меня.


-

7.
Во сколько раз прелестней красота,
Когда она правдивостью богата.
Как роза ни прекрасна, но и та
Прекраснее вдвойне от аромата.
Шиповник цветом с алой розой схож,
Шипы такие ж, тот же цвет зеленый,
Как роза, он приманчив и пригож,
Когда его распустятся бутоны,
Но он красив лишь внешне. Оттого
Он жалок в жизни, жалок в увяданье.
Не то у роз, их вечно естество,
Сама их смерть родит благоуханье.
Пусть молодость твоя пройдет, мой друг,
В моих стихах твой вечно будет дух.


- 8 -
Твои глаза распространяют свет
Живого благородства, и по всюду
Что ни возьми при них подобно чуду,
Которому других названий нет.
У вижу их и трепещу в ответ
И зарекаюсь, больше я не буду
Смотреть на них, но вскоре позабуду
И свой сердечный страх, и тот обет
И вот опять пеняю виноватым
Моим глазам и тороплюсь туда,
Где, ослепленный, снова их закрою
Где боязливо тает без следа
Желание, что служит им вожатым.
Амуру ли не ведать, что со мною?


- 9 -
Дай прикоснуться мне к твоей щеке.
Взглянуть в твои печальные глаза.
Пусть мы с тобою далеки,
Но друг без друга нам нельзя.
Дай прикоснуться мне к твоим губам.
Почувствовать твое дыханье.
Прильнуть к твоей груди, рукам.
Ощутить тепло и пониманье.
Дай прикоснуться мне к твоей душе.
Изведать в ней глубины, дали.
Понять, поверить и довериться тебе,
чтоб мы с тобою ближе стали.


- 10 -
Волна с волной в безбрежном море
Сливается в один порыв
Чтоб на мгновенье души слив
Опять расстаться на просторе
Но в этот миг, блаженный миг
Когда у волн едины души
На берег страсть свою обрушив
Вплетут в прибой прощанья крик
Вот так и мы в прощанья день
Когда душа узнает муки
Протянем на прощанье руки
Но пальцы встретят только тень…


- 11 -
И с другом и с врагом ты должен быть хорош!
Кто по натуре добр, в том злобы не найдешь.
Обидишь друга — наживешь врага ты,
Врага обнимешь — друга обретешь.


- 12 -
Бегут за мигом миг и за весной весна;
Не проводи же их без песен и вина.
Ведь в царстве бытия нет блага выше жизни, —
Как проведешь ее, так и пройдет она.


- 13 -
Знайся только с достойными дружбы людьми,
С подлецами не знайся, себя не срами,
Если подлый лекарство нальет тебе — вылей!
Если мудрый подаст тебе яду — прими!


- 14 -
Если жизнь тебя обманет —
Не печалься, не сердись.
В день уныния смирись,
День веселья, верь — настанет!


- 15 -
Мне бы молчать, ни звонка, ни полстрочки.
Глаза бы забыть и руки твои.
Знаю, что мне было бы чуточку проще,
Если б все это так, без любви.

Мне бы от тебя бежать —
Но в последнем стоне
Так и останусь лежать
Горстью пепла на твоей ладони.



- 16 -
Что я?
Скучаю и люблю —
И крики птиц ночных ловлю,
Привстав на скомканной постели.
Нет, аисты не улетели,
Но осень ходит по двору.
Об этом дождь стучит в окно,
Об этом ночь шепнет устало,
Днем ярко, солнечно, светло,
Но осень… И похолодало.


- 17 -
Пусть солнце в небе для тебя
Всегда, всегда смеется.
Пусть сбудется твоя мечта,
Пусть весело живется.
Пусть тот, кто нравится тебе,
Всегда с тобою будет.
Пусть улыбнется жизнь тебе
Счастливою судьбою

- 18 -
Вино в бокале надо пить, пока оно играет.
Пока живется — надо жить. Двух жизней не бывает!


- 19 -
Я улитка, я в доме почти всегда.
Он теплый, крепкий, надежный, а я мягка.
И у кого-то рядом все то же…
Но выползаем мы друг к другу из тепла —
Два слабых, хрупких и нежных существа…
И так хорошо бывает нам вместе иногда!
А потом убегаем с оглядкой скорей туда:
В свой закрытый, мирный, надежный…
Как всегда.


- 20 -
Не говори, что мир печален,
Не говори, что трудно жить,
Умей средь жизненных развалин
Смеяться, верить и любить.


21
Кому посыл, лишь труд напрасный,
Кому, свидание с прекрасным,





22. Выше серого дождя,
Серых стен, дверей железных -
Звёзды... Только без Тебя
Видеть эвёзды бесполезно.
_______________________
23. Нет праведника без прошлого,нет грешника без будущего...
Открыта для общения,люблю звёздное небо, уединение с книгой и новые впечатления,домашний уют и здоровый авантюризм; интригу театра, спокойствие больших библиотек,величие гор, грохот морского прибоя,одинокий костёр на берегу тихой речки,чашечку ароматного кофе,дальнюю дорогу и просто жизнь.
Ценю новый опыт, в чём бы он ни заключался.

24. .Ты плачешь там, а здесь идут дожди. 

Времена года

Есть времени невидимая нить...

Есть времени невидимая нить,
Связующая память воедино.
С ней запросто над миром воспарить,
Уйти в весну - и оглянуться в зиму.

В ней изморозь нечаянных разлук
И тёплая отрада ожиданий.
Натянута струной она на лук
Всех ранее живых воспоминаний.

Звучит она мелодией Земли
Для тех, кто не успел ещё родиться…
Нет большего величия любви,
Чем памяти открытые границы.
Автор неизвестен



Есть время природы особого света,
неяркого солнца, нежнейшего зноя.
Оно называется бабье лето
и в прелести спорит с самою весною.

Уже на лицо осторожно садится
летучая, легкая паутина...
Как звонко поют запоздалые птицы!
Как пышно и грозно пылают куртины!

Давно отгремели могучие ливни,
всё отдано тихой и темною нивой...
Всё чаще от взгляда бываю счастливой,
всё реже и горше бываю ревнивой.

О мудрость щедрейшего бабьего лета,
с отрадой тебя принимаю... И всё же,
любовь моя, где ты, аукнемся, где ты?
А рощи безмолвны, а звезды всё строже...

Вот видишь - проходит пора звездопада,
и, кажется, время навек разлучаться...
...А я лишь теперь понимаю, как надо
любить, и жалеть, и прощать, и прощаться.

Ольга Берггольц
ЗИМНЕЕ УТРО

А кто мне солнце в дар принес,

И леса темную дугу,

И тени черные берез

На бледно-золотом снегу?


Они, быть может, без меня

Существовать могли бы врозь,—

И лес, и снег, и солнце дня,

Что на опушке родилось,


Но их мой взгляд соединил,

Мой разум дал им имена

И той всеобщностью сроднил,

Что жизнью кем-то названа.

1964 Семён Липкин



Священных стран
Вечерние экстазы.
Сверканье лат
Поверженного Дня!
В волнах шафран,
Колышутся топазы,
Разлит закат
Озёрами огня.

Как волоса,
Волокна тонких дымов,
Припав к земле,
Синеют, лиловеют,
И паруса,
Что крылья серафимов,
В закатной мгле
Над морем пламенеют.

Излом волны
Сияет аметистом,
Струистыми
Смарагдами огней...
О, эти сны
О небе золотистом!
О, пристани
Крылатых кораблей!..

М. Волошин, 1907

"Предчувствую тебя..."
А. Блок

Почувствую осень , чудовищно близко,
Навязчивой гостьей заглянет она,
Ногами босыми, холОдно и склизко,
Легко проскользнёт через дымку окна.

И влажные руки опавшей листвою
Опустит тихонько на плечи мои,
Собакой бездомной печально завоет,
Забвенья дождями меня опоит.

Вдвоём хорошо: и спокойно, и горько,
И тлением тянет, и вечностью льдин,
В тумане встречаем пропавшую зорьку,
Как пленника лампы встречал Аладдин.

Вот россыпь сокровищ, оставленных в спешке,
Трепещущий звук улетающих птиц,
Хотя я сама не участвую в слежке,
Но чувствую: осень течёт из глазниц.

Наталья Дорофеева

Меня, как реку,
Суровая эпоха повернула.
Мне подменили жизнь. В другое русло,
Мимо другого потекла она,
И я своих не знаю берегов.
О, как я много зрелищ пропустила,
И занавес вздымался без меня
И так же падал. Сколько я друзей
Своих ни разу в жизни не встречала,
И сколько очертаний городов
Из глаз моих могли бы вызвать слезы,
А я один на свете город знаю
И ощупью его во сне найду.
И сколько я стихов не написала,
И тайный хор их бродит вкруг меня
И, может быть, еще когда-нибудь
Меня задушит...
Мне ведомы начала и концы,
И жизнь после конца, и что-то,
О чем теперь не надо вспоминать.
И женщина какая-то мое
Единственное место заняла,
Мое законнейшее имя носит,
Оставивши мне кличку, из которой
Я сделала, пожалуй, все, что можно.
Я не в свою, увы, могилу лягу.
Но иногда весенний шалый ветер,
Иль сочетанье слов в случайной книге,
Или улыбка чья-то вдруг потянут
Меня в несостоявшуюся жизнь.
В таком году произошло бы то-то,
А в этом - это: ездить, видеть, думать,
И вспоминать, и в новую любовь
Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем
Измены и еще вчера не бывшей
Морщинкой...
Но если бы оттуда посмотрела
Я на свою теперешнюю жизнь,
Узнала бы я зависть наконец...

Анна Ахматова, 1945

Бледнел померанцевый запад,
В горах голубели туманы,
И гибко, и цепко сплетались
В объятьях над вами лианы.


Сквозь кружева листьев ажурных
Всплывали дворцов арабески,
Смеялись алмазы каскадов
Под их пробуждённые плески.

Вам слышался говор природы,
Призывы мечтательных веток,
И вы восхищалися пляской
Стрекоз, грациозных кокеток


Растенья дышали душисто
Вечерним своим ароматом,
И птицы, блаженствуя, пели -
Как вы, восхищаясь закатом.

Весь мир оживал при закате
По странной какой-то причуде...
И было так странно, так дивно
Вам, жалкие тёмные люди!

И было вам все это чуждо,
Но так упоительно ново,
Что вы поспешили... проснуться,
Боясь пробужденья иного...

И. Северянин

Прелесть утренней зимы!..
Дни стоят невыразимы,
снегу - хоть давай взаймы
всем другим бесснежным зимам.

Снег и снег, и ель в снегу -
в белых пачках - балериной,
снег зажегся на лугу
ювелирною витриной.

Иней мечет жемчуга,
ветка вверх взметнётся тенью,
и осыплются снега
театральным приведеньем.

Белый прах привьёт столбом,
чтоб развеяться бесшумно,
в небе еле голубом
все безмолвно и бездумно...

На оградах, на столбах
шапки криво вздеты набок,
будто выпивший казак
спотыкался на ухабах.

Этот воздух, этот вид
можно пить не без опаски:
он действительно пьянит
замороженным шампанским!


Николай Асеев

Этих снежинок
смесь.
Этого снега
прах.
Как запоздалая месть
летнему
буйству
трав.
Этих снежинок
явь,
призрачное
крыло.
Белого небытия
множественное число...

Этого снега
нрав.
Этого снега
боль:
в небе
себя разъяв,
стать на земле
собой.
Этого снега
срок.
Этого снега
круг.
Странная мгла дорог,
понятая не вдруг.

Выученная
наизусть,
начатая с азов,
этого снега
грусть.
Этого снега
зов.
Медленной чередой
падающие из тьмы
в жаждущую ладонь
прикосновенья
зимы.

Роберт Рождественский

Поспевает брусника,
Стали дни холоднее,
И от птичьего крика
В сердце стало грустнее.

Стаи птиц улетают
Прочь, за синее море.
Все деревья блистают
В разноцветном уборе.

Солнце реже смеётся,
Нет в цветах благовонья.
Скоро Осень проснётся
И заплачет спросонья.
К. Бальмонт

Светлый праздник бездомности,
тихий свет без огня,
ощущенье бездонности
августовского дня.
Ощущенье бессменности
пребыванья в тиши
и почти что бессмертности
нашей грешной души.
Вот и кончено полностью,
вот и кончено с ней,
этой маленькой повестью
наших судеб и дней.
Наших дней, перемеченных
торопливой судьбой,
наших двух переменчивых,
наших судеб с тобой.
Полдень пахнет кружением
дальних рощ и лесов
пахнет вечным движением
привокзальных часов.
Ощущенье беспечности,
как скольженье на льду.
Запах ветра и вечности
от скамеек в саду.
От рассвета до полночи -
тишина и покой,
никакой будто горечи
и беды никакой.
Только полночь опустится
как догадка о том,
что со счета не сбросится
ни сейчас, ни потом.
Что со счета не сбросится,
ни потом, ни сейчас,
и что с нас ещё спросится,
ещё спросится с нас.
Ю.Левитанский

Пахнет лето
Земляникой спелой -
Снова реки
Повернули вспять...
Снова сердце
К сердцу прикипело -
Только с кровью
Можно оторвать.

Пахнет лето
Земляникой спелой,
Скоро осень
Загрустит опять.

Может, это времечко
Приспело -
Уходить,
От сердца отрывать?..
Ю.Друнина

О нежная весна! Я чту твои обряды:
страна моих ночей - пустынная страна,
там веет от страниц безумья сладким ядом
и странствуют впотьмах и флейта, и струна.

И голоса дерев, что зеленью прорвались,
чтоб ветер ухватить за невесомый стан,
поют в моем мозгу, как нити продолжаясь:
"Он, гибкий, лишь скользит по молодым листам".

И голоса дерев - поток зеленых линий -
штрихами по косой всю память исчертив,
вдруг будут смяты в ком руками юных ливней,
превращены в труху и сметены с пути.

Там соловьёв в кустах суставчаты рулады
и ввысь устремлены, как готика и грусть.
О нежная весна! Я чту твои обряды,
уже который год вершу их наизусть.

Захлёбываясь, день подкатывает к ночи
и разобьётся

Счастье.

Нарисуй мне дорожную пыль,
путешествия радость-смятенье.
Нарисуй тихий цокот копыт,
нарисуй ветер южный мятежный.

Нарисуй соловья нежный свист,
нарисуй сумрак трепетный майский
и рожденье в душе чувства искр...
.................................
...Невозможно?
...А ты... попытайся...

СЧАСТЬЕ ЕСТЬ, и счастье пить,
Счастье по земле ходить
На своих ногах.

Счастье быть и счастье слыть,
Счастье вовремя забыть
О своих врагах.

Счастье ехать, счастье плыть,
Счастье по небу парить,
Птицей в облаках.

Счастье взять и счастье дать,
Счастье навсегда прогнать,
Черный мутный страх.

Счастье спать и счастье шить,
Счастье -- это просто жить,
С журавлем в руках.

Андрей Дементьев.

У меня от хамства нет защиты.
И на этот раз оно сильней.
Звонкие хрусталики разбиты —
Позывные доброты моей.

Только слышно, как в душе играет
На старинной скрипочке печаль.
И слова для мести выбирает,
Что забыты были невзначай.

У меня от хамства нет защиты.
Беззащитность — за какой же грех!
И опять в волнах моей обиды
Захлебнулся смех.

Ну а хамство руки потирает.
Всё ему пока что сходит с рук.
Сколько мир от этого теряет!
Только нам сплотиться недосуг.
1978
Андрей Дементьев. Аварийное время любви.
Стихи, статьи, песни.
Москва: Новости, 1996.



Грядущее не примирить с минувшим.
Не подружить «сегодня»
И «вчера».
Я кораблем остался затонувшим
В той жизни,
Что, как шторм, уже прошла.

Но память к кораблю тому вернулась.
Рискованная, как аквалангист.
Она вплыла в мою былую юность,
И снова я наивен,
Добр и чист...
А.Дементьев. Азарт. Стихи.
Библиотека произведений удостоенных
государственной премии СССР.



ВОСПОМИНАНИЕ ОБ ОСЕНИ
Какая спокойная осень...
Ни хмурых дождей, ни ветров.
Давай все на время забросим
Во имя далеких костров.

Они разгораются где-то...
За крышами нам не видать.
Сгорает в них щедрое лето.
А нам еще долго пылать.

И может быть, в пламени этом
Очистимся мы до конца.
Прозрачным ликующим светом
Наполнятся наши сердца.

Давай все на время оставим —
Дела городские и дом.
И вслед улетающим стаям
Прощальную песню споем.

Нам будет легко и прекрасно
Листвой золотою шуршать.
И листьям,
Как ласточкам красным,
В полете не будем мешать.

И станет нам близок и дорог
Закат,
Уходящий во тьму.
И новым покажется город,
Когда мы вернемся к нему.
Андрей Дементьев. Аварийное время любви.
Стихи, статьи, песни.
Москва: Новости, 1996.



В ДЕРЕВНЕ
Люблю, когда по крыше
Дождь стучит,
И все тогда во мне
Задумчиво молчит.

Я слушаю мелодию дождя.
Она однообразна,
Но прекрасна.
И все вокруг с душою сообразно.

И счастлив я,
Как малое дитя.
На сеновале душно пахнет сеном.
И в щели льет зеленый свет травы.
Стихает дождь...
И скоро в небе сером
Расплещутся озера синевы.

Стихает дождь.
Я выйду из сарая.
И все вокруг
Как будто в первый раз.
Я радугу сравню с вратами рая,
Куда при жизни
Я попал сейчас.
Андрей Дементьев. Аварийное время любви.
Стихи, статьи, песни.
Москва: Новости, 1996.

Любите женщину

Любите женщину за грех, который вынесла из рая.
А не за то, что лучше всех, она готовит и стирает.
Любите женщину за грусть, которую от Вас скрывает.
За то, что рядом с нею груз проблем быстрее убывает.
Любите женщину за ум, который и велик и скромен.
За детского веселья шум, рассветным утром в Вашем доме.
Любите женщину за ночь, которую она Вам дарит.
И за желание помочь, когда смертельно Вы устали.
Любите женщину за лесть, ласкающую ваши уши.
И за бесценный дар небес - сарказмы терпеливо слушать.
Любите в женщине мечту и интригующую тайну.
Не унижайте красоту упрёком, брошенным случайно.
Любите в женщине протест, как любит слабых победитель.
И просто так, за то, что есть она у вас - её ЛЮБИТЕ
елена мартынюк
http://jennyferd.livejournal.com/803764.html

стихи Галины Беспаловой:

стихи Галины Беспаловой:

Он спицами играет так проворно!
Петлю к петле укладывает ровно.
Вывязывая лет моих рисунок,
Натягивает нити, словно струны,
Причудливо узор переплетает.
…Моток бесценный каждодневно тает.
Все меньше, меньше жизненный клубок –
почти готов судьбы моей платок.
Но я молю: "Создатель! Погоди!
Помедленнее спицами води.
Поверь мне – я тебя не тороплю.
Еще пишу! Дышу! Грешу! Люблю!

Из блога Синильги.

Обижен …Вова… на жену,
На весь наш женский род.
- Вы подложили мне свинью, –
Вот …Вовин приговор, -

- Все женщины такие дуры,
Нет ни ума в них, ни культуры,
Ни обходительности, ни манер.
Какой для сыновей пример?

Не знает …Вова…, - зеркало она:
У лодыря - ленивая жена,
У глупого – как глупая луна,
У умного – куда живей она,

У праведного – чистая водица,
У императора – императрица,
А у беспутного – беспутная жена
В помощники ему дана.

Чего же кто-то на жену не наглядится,
А кто-то хочет разводиться?
Жена помощник со - ответственный ему,
Что обижаться, право, не пойму.

Редьярд Киплинг

ЗАПОВЕДЬ

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том;
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело.
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег,--
Тогда весь мир ты примешь, как владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Редьярд Киплинг

А никуда нам от себя не деться

Меняем реки, страны, города...
Иные двери... Новые года...
А никуда нам от себя не деться,
А если деться - только в никуда.
Омар Хаям.

Один не разберёт, чем пахнут розы,
Другой из горьких трав добудет мёд.
Дай хлеба одному - на век запомнит,
Другому жизнь пожертвуй - не поймёт...
Омар Хайам.


Призыв протяжный и двухнотный
Автомобильного гудка...
И снова манит безотчетно
К далеким странствиям - тоска.

То лесом, то в полях открытых
Лететь, бросая версты вспять;
У станций старых, позабытых,
Раскинув лагерь, отдыхать!

Когда в дороге лопнет шина,
Стоять в таинственном лесу,
Где сосны, да кусты, да глина,
А солнце серебрит росу.

А в холод в поле незнакомом,
От ветра кроясь за стеклом,
Смотреть, как вихрь над буреломом
Бросает новый бурелом.

Иль ночью, в дерзостном разбеге,
Прорезывая мглу полей,
Без мысли об ином ночлеге,
Дремать под трепет фонарей!

Скользя, как метеор, деревней,
Миг жизни видеть невзначай,
И встречным прогудеть напевней,
Чем голос девушки: "Прощай!"

И, смелые виражи в поле
Срезая, вновь взлетать на склон,
И вновь гудеть, и жить на воле
Кентавром сказочных времен!
В.Брюсов

Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания,
а ненависть - силой того отвращения,
с которым ты помнишь свои обещания.




Мы все бабочки. Мы ловим друг друга. Любуемся, дотрагиваемся до крылышек – хрупкой ранимой души – крылышками. Дрожим от ветра обстоятельств. Ломаем крылья. Мы – бабочки. Нам нужна свобода. Поймал какую-нибудь – полюбуйся и отпусти ее. Отпустить – самое сложное. Только тогда, когда мы научимся отпускать других, мы будем свободны

Оксана Пономарева .

Есть люди с особо чувствительной кожей

Я думала, что главное в погоне за судьбой
Малярно-ювелирная работа над собой:
Над всеми недостатками, которые видны,
Над скверными задатками, которые даны,
Волшебными заплатками, железною стеной
Должны стоять достоинства, воспитанные мной.
Когда-то я так думала, по молодости лет.
Казалось, это главное, а оказалось - нет.
Из всех доброжелателей никто не объяснил,
Что главное - чтоб кто-нибудь
Вот так тебя любил:
Со всеми недостатками, слезами и припадками,
Скандалами и сдвигами, и склонностью ко лжи,
Считая их глубинками, считая их загадками,
Неведомыми тайнами твоей большой души.

екатерина грабовская

Есть люди с особо чувствительной кожей –
их лучше не трогать. Они не похожи
на всех остальных. Они носят перчатки,
скрывая на коже следы-отпечатки
лилового цвета от чьих-нибудь пальцев,
бесцеремонных в иной ситуации.
Они опасаются солнца в зените.
Обычно, надев толстый вязаный свитер,
выходят из дома по лунной дорожке
пройтись; и не любят, когда понарошку,
когда просто так, не всерьез, не надолго.
Болезненно чувствуют взгляды-иголки
и крошево слов. Они прячут обиду
в глубины глубин, но по внешнему виду
спокойны они, как застывшая глина,
лишь губы поджаты и паузы длинны.
Они уязвимы, они интересны;
и будьте чутки и внимательны, если
вы их приручили: они не похожи
на всех остальных – они чувствуют кожей.
м. павич 

Инна Кашежева (р. 1944 - 2002)

Цитируется по: День поэзии 1971. М., “Советский писатель”, 1971, 224 стр.

* * *
Когда вам что-нибудь не удалось
и нервным тиком скомкана щека,
излечивайте просто свой невроз:
купите трёхнедельного щенка.
Доверчив, беззащитен и смешон,
как неудачник, преданный молве,
весь непонятной силою смещён
к огромной неразумной голове.
Глазами перепутав даль и близь,
он в технике передвиженья слаб,
и будет вам казаться прочной жизнь
в сравненье с неустойчивостью лап.
Ему не надо гнать морщин с лица
и лить боржоми на пожар изжог…
Уже предрешена его судьба:
охотник, сторож, комнатный божок,
весёлый друг холостякам в годах
и компаньон для женщин без семьи,
и у него в бессмысленных глазах
вы так добры, прекрасны и сильны.
Лишь вас вместит внимательный зрачок
во время ритуала по утрам,
и пластырем шершавый язычок
покроет цепь больших и малых ран.
Нелепою покажется вражда
и важными обычные дела,
когда вдруг к вам, восторженно визжа,
метнётся первобытное дитя.
Захлёстывая шею поводком,
научитесь свободу вы ценить…
Он от всего сумеет исцелить,
обзаводитесь в дни невзгод щенком.

Инна Кашежева: "...ты мне не можешь заменить весь мир. А кажется, что можешь. Есть в жизни у меня свое: дела, успехи и напасти. Мне лишь тебя недостает для полного людского счастья.
Мне без тебя так трудно жить: все неизвестно, все тревожит.
Ты мир не можешь заменить.
Но ведь и он тебя - не может!

…какая она, доброта?

Что в сути её и в характере,
хочу я понять до конца.
Она - всепрощение матери,
а может быть, строгость отца?
Инна Кашежева

Инна КАШЕЖЕВА

***
…Добро… доброта… добронравие…
Ах, кругом идёт голова!
Писать надо каждому набело
великие эти слова.

Нас ею, как оспой, пометила
с рождения самого мать…
Она как любовь. Как поэзия.
Нельзя объяснить и понять.

Инна Кашежева

Ещё с времён Икара
рядом, как известно,
и блеск венца, и кара,
и снег вершин, и бездна.
Рождают звук единый
от веку и по сей день
и камнепад — лавиной,
и горсть земли последней.
Беда — пролог успеха,
не может быть иначе.
Зубастый клоун смеха
ещё ликует в плаче.
И шрам всего — зарубка
на сердцевине сердца.
А бытия скорлупка —
как темечко младенца.
Инна Кашежева


Посиди иногда сам с собой
ночь на это до капли потрать
и прими свою боль,словно бой,
тот,который нельзя проиграть.
Будет медленно небо светлеть
в невеселом дождливом окне,
будет сердце так сильно болеть,
как болит у солдат на войне.
Сам признайся себе,что не так,
разорви заколдованный круг,
чтобы враг был ужасен,как враг,
чтобы друг был прекрасен, как друг.
И не бойся себя уличить,
что не сжег за собою мосты.
Боль свою надо правдой лечить
той,которую знаешь лишь ты.
Сам себе иногда помоги
одинокую боль превозмочь,
а тому,кого любишь,солги
и скажи,что ты спал в эту ночь.
Не стёрлась позолота
с известных истин старых.
И вечен дух полёта
в поверженных Икарах.
Инна Кашежева

Моисеева Ольга

А хочешь, я тебе открою тайну?
Один такой мал-ю-ю-ю-сенький секрет?
Знай... люди не встречаются случайно,
Случайностей, поверь мне, в жизни нет.

Не веришь? Ну тогда, хотя б, послушай,
Не бойся, я тебя не обману,
Представь себе, что существуют души,
Настроенные на одну струну.

Как звёзды в бесконечности Вселенной
Они блуждают сотнями дорог,
Чтоб встретиться когда-то...
ольга моисеева.


Ты для меня так много значишь
Так далеко
С тобой нас развели –
Расставили,
Что даже лиц не видно,
На разных полушариях Земли
Экватором
Сплоченных монолитно.
И я не знаю,
Что с тобой теперь
Смеешься ты сейчас,
А может, плачешь,
Зарю встречаешь,
Провожаешь день.
Ты для меня
Так много в жизни значишь,
Что я порой не знаю,
Как мне быть?
Куда?
К кому
Лицом мне повернуться?
Какую песнь
Ветрам наговорить,
Заплакать горько
Или улыбнуться?



Время – не равномерно,
Скачет и убыстряется,
Словно через Вселенную
К финишу устремляется.

Движется по наитию
И замедляет рвение:
Детство – пора открытия,
Старость – пора забвения?

Плавно почти невидимо
Перетекая в данное,
Каждой секундой выдано
Жизни моей приданое.

Поизношу маленечко
И в лоскуты – на тряпочки…
Так превращает времечко
Души в цветные бабочки.


© Copyright: Ольга Моисеева, 2009

ЛЮБИМ МЫ ДРУГ ДРУГА ИЛИ НЕТ? Э. Асадов.

Любим мы друг друга или нет? 
Кажется: какие тут сомненья?! 
Только вот зачем, ища решенья, 
Нам нырять то в полночь, то в рассвет?!
Знать бы нам важнейший постулат: 
Чувства хоть плохие, хоть блестящие, 
Теплые иль пламенно-горящие, 
Все равно их строят и творят.
Чувства можно звездно окрылить, 
Если их хранить, а не тиранить. 
И, напротив, горько загубить, 
Если всеми способами ранить.
Можно находить и открывать 
Все, буквально все, что нас сближает, 
И, напротив: коль не доверять, 
Можно, как болячки, ковырять 
Именно все то, что разделяет.
То у нас улыбки, то терзания, 
То укоров леденящий душ, 
То слиянье губ, и рук, и душ, 
То вражда почти до обожания.
То блаженство опьяняет нас,
То сердца мы беспощадно гложем.
Осыпая ревностями фраз,
Но причем ни на день, ни на час
Разлучиться все-таки не можем.
Кто ж поможет разгадать секрет, 
Любим мы друг друга или нет?

Яна Мелюх

Бьют любя?
Почему на свете так бывает,
Никому нет дела до тебя.
Не подумав, просто обижают,
Хоть и говорят, что бьют, любя.
Но на cердце боль не угасает,
Тихо по щеке бежит слеза.
Почему никто не понимает,
Не подумает взглянуть в глаза
И спросить: "Случилось, что-то? Что же?
Расскажи мы вместе погрустим!".
Нет, обидеть словом каждый может
Просто легче ляпнуть и уйти.
С мыслями наедине оставить.
Почему обидеть каждый рад?
Вдру потом ничто, уж, не исправить,
Будет поздно, кто же виноват?
Многие и не подозревают,
То, что слово отражается в глазах.
И на сердце боль не угасает,
И тихонько по щеке бежит слеза.
Яна Мелюх


Без тебя просто пусто.
Сердце, сердце умирает,
Больше нету боли в нём.
Больше нет в сердечке грусти
Ни тебя и ни её.
Ни измены, ни обды,
Больше нету слёз в глазах,
Ничего нет в сердце больше
Просто, просто пустота.
Пустота и неизвестность,
Безысходность - ничего,
Безмятежность - просто пусто,
Ничего и никого.
Только лишь воспоминанья
О тебе, о нас с тобой,
О любви, о лжи, о фальши
О разлуке вновь и вновь!
Может, пусто - это плохо,
Может, пусто - хорошо,
Я не знаю мой хороший,
Пусто просто, вот и всё!
Яна лелюк

Сол Шульман: Сказки о жизни (текст)

Сол Шульман: Сказки о жизни (текст)

Променад по Социалке (главы из автобиографической повести) Сол Шульман

ЖУРНАЛ "МИШПОХА"

ШУЛЬМАН Сол (Соломон Ефимович)

Родился в 1937 году в Бобруйске, в семье врачей. Известный писатель, драматург, режиссер.
В 1966 году окончил институт кинематографии (ВГИК). Один из создателей знаменитого «Альманаха кинопутешествий», а спустя ряд лет, его телевизионного аналога – «Клуба кинопутешественников». Сол Шульман снял документальные фильмы «В сердце Африки», «На склонах Эльбруса», «В древней Хиве», «На краю земли».
С середины семидесятых годов Соломон Ефимович начинает работать с западными телекомпаниями. В Югославии он делает фильм «Катастрофа», в Лос-Анджелесе – телевизионный сериал «Рожденные под водой», в Нью-Йорке – «Художественные сокровища мира», в Австралии – фильм «Золотоискатели».
И в литературе Сол Шульман достигает серьезных высот.
Литературные и публицистические произведения Сола Шульмана выходят большими тиражами в Австралии, Югославии, Китае, США, Италии и других странах.
Он автор книг «Инопланетяне над Россией», «Россия умирает от смеха», «Власть и судьба». Работы Сола Шульмана отмечены рядом национальных и международных премий.
Недавно в Москве вышла автобиографическая повесть «Записки слепого», она была написана в 1995 году в Австралии.

Записки слепого
(фрагменты из повести)

Нас было трое школьных друзей – Адик Графман, Марик Абелев и я.
Адик жил на Социалке – в самом центре бобруйского променада, в квартире на втором этаже. Теплыми летними вечерами мы часто собирались у него, наблюдая с балкона, как фланирует публика. Тетя Женя, мачеха Адика, была любительницей поглазеть. Она ложилась пышной белой грудью на балконные перила и комментировала происходящее внизу. Завидев влюбленную парочку – когда он, размахивая руками пытался объяснить своей даме что-то возвышенно и очень важное, а она, пожирая его глазами, делала вид, что ей это ужасно интересно, - тетя Женя философски замечала: «Ха! Знаем мы эти штучки. Начинается с идеала, кончается под одеялом!».
Тетя Женя была пышнотелой брюнеткой, с характерными чертами провинциальной еврейской красотки. Дома у них, как в парикмахерской, всегда пахло косметикой. Тетя Женя преподавала музыку и была значительно моложе своего мужа, отца Адика.
Собственно говоря, я считаю себя виновником их женитьбы. Как известно, все еврейские мамы, в каких бы глухих местечках они не проживали, видят в своих детях будущих музыкальных гениев. Скрипка, как ермолка, преследует евреев с детства. Не избежал этой участи и я, будучи, подвергнув музыкальному образованию по классу фортепьяно, хотя моим музыкальным способностям мог позавидовать разве что глухонемой.
Педагогом у меня была Евгения Наумовна – тетя Женя – тогда еще не мачеха Адика. На занятия к ней я приходил прямо из школы, с перепачканными чернилами пальцами, так как в то время нам не разрешалось пользоваться авторучками. Считалось, что автоматическое перо не дает нужного нажима, портит наши каллиграфические каракули, и мы из-за этого не можем стать полноценными гражданами нашей великой бюрократической державы. Писали мы обычно стальным пером, макая его в чернильницу, так, что всегда ходили перепачканные чернилами.
Приходя к Евгении Наумовне на занятия, я с тоской садился за инструмент и тут же оставлял на белоснежных клавишах рояля чернильные следы всех своих пальцев. В первые дни обучения Евгения Наумовна вежливо просила меня пойти и вымыть руки, потом начала больно шлепать меня по пальцам. А позднее я научился отдергивать руки, и она так же больно шлепала собственной ладонью по клавишам, вышибая из них трагические звуки.
Как-то ко мне на занятия зашел Адик со своим папой. Папа был вдовцом. Его жена, мама Адика, умерла много лет назад. Увидев глубоко декольтированную грудь и кокетливые глазки Евгении Наумовны, папа тут же воспылал желанием дать Адику музыкальное образование.
С появлением Адика моя музыкальная жизнь резко изменилась в лучшую сторону. Все внимание Евгении Наумовны теперь переключилось на моего друга – не голоден ли он, не

Мне нравитсяПоказать список оценивших

Pavel Rabus 23 дек 2010 в 14:49

болит ли у него голова, а если у него оторвалась пуговица, то Евгения Наумовна готова была тут же ее пришить. Занятия приобрели уютно-семейный характер с бутербродами и пирожными, которые в изобилии начала приносить Евгения Наумовна.
Если раньше я плелся домой один, то теперь нас постоянно сопровождал папа Адика, который, почему-то, решил, что детям опасно ходить одним, хотя жили мы в десяти минутах от места занятий. Сначала он забирал с занятий нас, а потом стал забирать от нас Евгению Наумовну. Он приходил с большим букетов цветов и галантно вручал их ей, а она, хихикая, опускала в цветы лицо, стреляя глазками в его сторону. Затем, склонившись к ее уху, он что-то нежно нашептывал, отчего она заливалась приятным румянцем. Он брал ее под ручку, и они исчезали, забыв о нас. Но нас это не огорчало – свобода превыше всего!
Вскоре наша с Адиком музыкально-трудовая повинность подошла к концу. Евгения Наумовна стала мадам Графман, приняв на себя иные функции. А у меня в памяти сохранилась лишь шуточная песенка, которая помогла нам запомнить гаммы, а в данной ситуации даже приобрела некий иронический смысл свадебной эпиграммы:

До – ре – ми – фа – соль - ля - си,
Что украла – принеси.
Я украла колбасу,
А назад не принесу…

Мои друзья Адик и Марик были на год-два старше меня. Для этого возраста это был ощутимый разрыв. Уже в начальных классах они были ребятами рослыми, подтянутыми. Я же был коротышкой в очках с непропорционально большой головой и торчащими ушами. Меня даже дразнили Головастиком. К тому же я был рассеянным. Зимой я мог прийти в школу в валенках, одетых не на ту ногу, а весной – в носках разного цвета. Естественно, что это вызывало бурю веселья у моих одноклассников и душевные терзания у меня, особенно, когда это происходило при девчонках. В пятом классе у Марика с Адиком появились от меня секреты. После школы они иногда куда-то таинственно отправлялись, а когда я просил их взять меня с собой, они отвечали, что мне туда нельзя. Лишь спустя время я узнал, что они ходили с девчонками на реку кататься на санках, а поскольку у меня девочки не было, то я оказывался третьим лишним.
Река Березина была излюбленным местом мальчишек, как летом, так и зимой. В жаркие летние дни на реке собирался, чуть ли не весь город. Основной пляж находился на противоположном берегу реки. Мы, мальчишки перебирались туда вплавь или за пять копеек на пароме, вместе с козами и коровами, которых хозяева переправляли, что бы те попаслись на ничейном лугу. У кого пятака не было, того паромщик заставлял отрабатывать переезд – тянуть канат, на котором двигался паром.
Горожане посостоятельнее, нанимали лодки по тридцать копеек с человека, загружая их корзинами с пропитанием на весь день. Лодочным извозом занимались прибрежные алкоголики, зарабатывая себе на вечернюю бутылку и утреннее похмелье. Частный извоз был полулегален и считался капиталистическим способом наживы, но власти смотрели на него сквозь пальцы, лишь время, от времени устраивая вялые облавы. Это было развлечением для пляжников, и они становились на защиту алкоголиков.
Иногда, подвыпивший лодочник загружал в свою посудину столько народу, что где-то на середине реки она начинала черпать бортами воду и торжественно шла ко дну. Тогда начинался визг, крики и скандал. Но ничего опасного не происходило. Река в этом месте была мелка, и потерпевшие крушение, посылая в сторону лодочника громовые проклятья: «Чтоб ты сдох!», «Холера на твою голову!» - двигались по грудь в воде, держа корзины над головами.
Происшествие вскоре забывалось, и день проходил весело и шумно. Люди ели, пили, жарились на солнце и обсуждали телеса друг друга Короче, в жаркие летние дни жизнь города перебиралась на пляж, что бы вечером завершить свой цикл торжественным променадом по Социалке.
Зимой обстановка менялась, и река становилась вотчиной мальчишек. Катание с девочками на санках по замерзшей реке было одним из признаков нашего полового взросления. Девочка садилас

Мне нравитсяПоказать список оценивших

Pavel Rabus 23 дек 2010 в 14:55

впереди, а ты сзади, держа поводья санок, как ковбой на лошади со своей дамой. Затем надо было оттолкнуться ногами, и, набирая скорость, санки стремительно неслись вниз с крутого берега на заснеженную гладь замерзшей реки, а ты все плотнее прижимался к своей партнерше, ощущая тепло ее тела, и впитывая ноздрями будоражащий запах ее волос.
Но самый сладостный момент наступал в конце, когда санки переворачивались и вы оба, продолжая прижиматься к друг другу, оказывались в пушистом снегу. Приличие требовало немедленно встать, но вы еще на несколько секунд затягивали этот момент. … В шестом классе у меня тоже появилась любовь, хотя и безответная. Объектом моего внимания стала кругленькая, как пышка, Тамара, только что приехавшая с Дальнего Востока. Отец ее был военным, переведенным в Бобруйск по службе. Она была стога, молчалива, с плотно сжатыми губками и, по моде офицерских жен того времени, заимствованной от немецких фрау времен войны, с рыжими завитушками на голове. Видимо мама завивала ей на ночь, волосы на бигуди. Я представлял ее себе в распахнутом халатике, раскрасневшуюся после купания и с обмотанной - как чалмой – полотенцем головой. Не то, что бы мне это нравилось, но это меня будоражило. Такие кадры я видел в трофейных немецких фильмах, и заканчивались они обычно поцелуями.
При всех моих стараниях никакого внимания на мои томные взгляды Тамара не обращала. В перерывах между уроками я старался пройти возле нее и как бы случайно задеть рукой. Я даже стал внимательнее относиться к своему внешнему виду – перестал путать носки и в самые свирепые морозы, танцуя от холода, приходил в школу не в валенках, а в начищенных башмаках.
Но и это не взимало действия. Однажды, переборов неловкость, я даже предложил Тамаре билет в кино, но она отказалась, сославшись на необходимость готовить домашнее задание. Положение было унизительное, тем более что мои душевные терзания не прошли не замеченными в классе. Я страдал. Не знаю, чем бы это кончилось, но мне повезло: отца Тамары опять куда-то перевели по службе, и они уехали….
Прошло много лет. Иду я как-то в Киеве по Крещатику и вдруг слышу, что меня кто-то окликает. Причем, окликает детским именем, известным лишь близким людям. Оглядываюсь, ко мне подплывает пышная дама с авоськой и буклями на голове…
- Солик, ты меня не узнаешь?
- Нет, честно признаюсь я, но все же изображаю радостную улыбку.
- Ты же был в меня влюблен…
В памяти всплывает, что-то далекое и смешное. У меня чуть не вырвалось: «Не может быть!» Но я, конечно сдержался.
…. Был в нашей компании еще один приятель Шурик Калан. Носил он длинную до пят военную шинель, виртуозно «стрелял» плевками сквозь стиснутые передние зубы и терпеть не мог ходить в школу. Шурик был круглым двоечником и относился к этому с олимпийским спокойствием
Его отец – крупный, лысый, с огромными, как бананы губами и веселыми навыкате глазами, был лабухом. Он играл в оркестре единственного в Бобруйске ресторана на гигантской медной трубе, от звуков которой на столах дребезжала посуда и глохли посетители. Этого монстра он ласково называла «дудочкой». Мы слышали его трубу уже за квартал от ресторана и по звуку могли определить, под каким градусом подпития находился в данный момент папа Шурика. Иногда, будучи в игривом настроении, он веселил нас доморощенными сочинениями:

Москва-Калуга.
Сто второй этаж,
В защиту мира
Лабает джаз,
А в джазе том
Одна труба,
В защиту мира
Гудит она…

Шурик тоже мечтал стать лабухом и тайно учился играть на стареньком трофейном саксофоне, привезенным отцом из Германии. Тайно – по той причине, что саксофон тогда был инструментом почти запрещенным, элементом буржуазного влияния, и за него могло сильно влететь….
Шурикина мама искренне радовалась, когда мы заглядывали к ним. Она обнимала нас, усаживала на кровать (стул был всего один), старалась угостить чем-нибудь вкусным и все время не смолкала, гудя басом, как папина труба.

Добро и зло.

Добро и зло
Татьяна Валяева
Как просто было в юности, когда
Делила мир на совершенно разных два:
Один – хороший, ласковый, простой,
Другой – жестокий, безобразный, злой.

Людей делила на хороших и плохих,
Одних любила, ненавидела других.
Был абсолютно чёрно-белый взгляд
На всё, что делают вокруг и говорят.

Теперь, когда я вижу мир иным,
Когда он разный, но на части не делим,
Когда в нём красок бесконечное число,
Мне стало сложно различать добро и зло.

Такие вещи жизнь способна совместить:
Ложь и обман – чтоб отношенья укрепить,
Улыбка – чтобы ваше взять себе,
Убийства – ради мира на земле.

Был случай, у ларька мужик сидел,
Просил дать денег, ведь он много дней не ел.
Шла мимо женщина, добрейшая душа,
И щедро крупную купюру подала.

Мужик напился, на скамейку лёг.
Была зима, но он зайти домой не смог,
Замёрз и умер, лёжа под окном.
Выходит, щедрость оказалась злом?

Другой сюжет, несчастье – парень в шок,
И пусть с родными он был дерзок и жесток,
Но их потеря боль такую принесла –
Ещё б немного и, глядишь, сошёл с ума.

Боль поутихла, но оставила свой след,
Он изменился, жизнь свою пересмотрев,
И стал добрее к тем, кто тянется к нему.
Так что? – Несчастье привело его к добру?

Но не возможно чёткий дать ответ -
Что плохо в этом мире, а что нет.
Ну вот, к примеру, ложь – скорее, зло.
Но представляете к чему бы привело,
Когда бы правду ляпал каждый всем и вся
При том, что правда есть у каждого своя.

Умы великие пытались дать совет,
Кто правила напишет, кто завет,
Но все по-разному читают их труды,
А спор «кто прав» порой доводят до войны.

Всё для чего-то и друг с другом сплетено,
И часто рядышком идут добро и зло,
И, как и я, все выбирают путь к добру,
Но всяк – по взгляду и понятью своему.


http://www.vtvmir.narod.ru/

Каждый выбирает для себя...

********
Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
Слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе
Щит и латы, посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже, как умею.
Ни к кому претензий не имею:
Каждый выбирает для себя.

Ю. Левитанский

Ирина Снегова.

________________________________________
СОТВОРЕНИЕ МИРА

Не спите поздно. Подымайтесь сразу.
С трамваем первым. С первой птичьей фразой.
Вставайте раньше. Пейте кофе крепкий.
Займитесь вместе с солнцем кладкой, лепкой,
Формовкой, краской - сотвореньем мира.
Вставайте раньше. Душно или сыро,
Мороз иль жар - вставайте. Дела много!
Работайте. Восторженно и строго.
День напролет. Весь день. Он так невечен.
Работайте. Друзьям оставьте вечер.
Оставьте вечер звездный и метельный
Чему хотите - скуке иль веселью...
Но если день был трудным, и сомненья
Швыряли вас, как мячик по арене,
И неудачи сыпались злорадно,
Мелькая, точно в киноленте кадры,
И вечер не приносит перемены,-
Ложитесь спать. Пораньше непременно.
Ложитесь спать. Хотите книгу? Ладно.
Чужая жизнь? Ведь вот и в ней нескладно.
Ложитесь. Обойдется. В самом деле.
Я попрошу, чтоб рядом не шумели.
У двери постою. Вот здесь. За нею.
Ш-ш! Полно. Спите. Утро мудренее.
Вставайте раньше. Сразу подымайтесь.
За сотворенье мира принимайтесь!
Ирина Снегова


Всё приходит слишком поздно:
Мудрость - к дряхлым, слава - к мёртвым,
Белой ночи дым беззвёздный
В небе, низко распростёртом -
К нам с тобой, идущим розно.

Всё приходит слишком поздно:
Исполнение - к желанью,
Облегчение - к недугу.
Опозданья, опозданья
Громоздятся друг на друга...

Сизый свет течёт на лица,
Купола, ограды, шпили...
Снится может? Нет, не снится.
Вот он, город-небылица,
Мы одни из прочной были,-

Взгляды тусклы, лица постны.
Всё приходит слишком поздно:
К невиновным - оправданье,
Осуждение - к убийце,
Опозданья, опозданья,
Век за них не расплатиться.

А мечтали! Жадно, слёзно
Здесь вдвоём - сквозь все запреты...
Всё приходит слишком поздно,
Как пришло и это лето.

Грустно невских вод теченье,
Время дышит грузно, грозно.
Слишком позднее прощенье...
Всё приходит слишком поздно.

Снегова Ирина
1961


О господи! Все женщины мечтают...
Ирина Снегова
О господи! Все женщины мечтают,
Чтоб их любили так, как ты меня.
Об этом в книгах девочки читают,
Старухи плачут, греясь у огня.

И мать семьи, живущая как надо,
В надежном доме, где покой и свет,
Вздохнет, следя, как меркнут туч громады:
И все как надо, а чего-то нет.

Есть нежность, верность есть, но ежечасно
Никто коротких, трудных встреч не ждет.
Никто тебя за счастье, за несчастье,
Как зло, как наважденье не клянет.

Не довелось... Вздохнет, а тучи тают,
Горит закат на самой кромке дня...
О, господи! Все женщины мечтают,
Чтоб их любили так, как ты меня, -

Неотвратимо, с яростной тоскою,
С желаньем мстить, как первому врагу.
...Должно быть, я любви такой не стою,
Коль броситься ей в ноги не могу.



О любви
Ирина Снегова
Любовь – любви не ровня, не родня.
Любовь с любовью, Боже,
как не схожи!
Та светит, эта жжет сильней огня,
А от иной досель мороз по коже.
Одной ты обольщен и улещен,
Как милостью надменного монарха,
Другая душно дышит за плечом
Тяжелой страстью
грешного монаха.
А та, иезуитские глаза
Вверх возводя,
под вас колодки ищет…
А эти?.. Самозванки!
К ним – нельзя!
Разденут, оберут и пустят нищим…
Любовь – любови рознь.
Иди к любой…
И лишь одной я что-то не встречала –
Веселой, той, какую нес с собой
Античный мальчик
в прорези колчана.


Всё будет хорошо...
Ирина Снегова
Всё будет хорошо,
Не накликАй, не хнычь.
Всё будет хорошо! -
Победен этот клич.

Всё будет хорошо -
Тверди себе, как йог.
Всё будет хорошо:
Ведь главное - итог.

Всё будет хорошо,
Умей заклясть судьбу!
Всё будет хорошо,
Всё бу...

1970-72


Нужно попробовать сделать усилие...
Ирина Снегова
Нужно попробовать сделать усилие,
Чтобы увидеть сквозь чёрное - синее.
Это ведь, в сущности, мелочь, безделица:
Взять и надеяться, просто - надеяться.

1970-72

И небо и вода...
Ирина Снегова
И небо и вода -
Всё так же, как при нас,
Всё так же, как тогда,
И только свет - погас.

1968


Все обойдется. Нужно выждать.
Иссякнут слезы. Соль обид
Сойдет на нет. И еле слышно
В тебе надежда сладко спит.




МНЕ СНИЛСЯ СОН


Мне снился сон: под звездной
рябью,
Как в поле крест, стою одна я
И проклинаю долю бабью,
За всех живущих проклинаю.
За тех, кто плачет ночь в обиде,
За тех, кто в крик кричит, рожая,
За тех, кто слез своих не видит,
Весь век в дорогу провожая.
За стервенеющих на кухне,
За увядающих до срока,
За тех, чей праздник рано рухнет,
Чья удаль облетит без прока.
За беззаветных и кичливых,
Земных забот хлебнувших вволю,
За несчастливых и счастливых
Я проклинала бабью долю.
За всех рожденных с искрой божьей,
Что век тянуть упряжку рабью,
За всех, кто мог бы – да не сможет,
Я проклинала долю бабью!..

Проснулась я от плача дочки,
Вставало солнце в чистом небе,
Благославляя мой бессрочный,
Мой трудный, мой прекрасный жребий.

Добавьте комментарий>>
Всего комментариев: 2

Бессмысленны слова и жалобы.
Так камень падает на дно.
Так из-под ног уходит палуба,
Когда спастись не суждено.

Так отъезжают с милой станции:
Последний дом, рябины гроздь,
Так после трудной ампутации
Болит отпиленная кость.
Добавьте комментарий>>
Всего комментариев: 0

ОЖИДАНИЕ


Мы обложены с детства данью
Бесконечного ожиданья.
Сперва ждем праздников,
Позже-лета,
Каникул, праздности у моря где-то
Ждем чьих-то писем,чьих-то звонков,
Великих мыслей,лавровых венков.
Ждем завершенья исканий трудных,
Ждем возвращенья мгновений чудных..
Ждем- и с трудом стрелки время вертят
А в сущности- смерти ждем,
Или бессмертья?...


Я люблю эту тихую пору,
Эту острую чуткость земли.
Когда в ноги зеленому бору
Первой пригоршней листья легли.

Когда все еще так, как в начале,
Только съехали дачники с дач,
Только птицы вокруг замолчали
Да сквозь зелень проглянул кумач.

Когда полдни светлы и погожи,
А ночами - ни зги у крыльца,
Когда лето, как сердце, не может
Осознать неизбежность конца.


ВЕСНА-КРАСНА
Весна - красна?
Го-лу-бо-ва-та...
Зеленовата
И грустна.
Прозрачна
И не виновата
В том, что нимало
Не красна.
А осень -
Та красна,
Виновна
В свеченье
Раскаленных крон,
В разгуле
Жарком и греховном
За два часа
До похорон.
Май бережет
Июню;
Ради
Апреля
Экономит март;
Октябрь - бобыль.
Он станет тратить,
Ломать,
Мотать,
Входить в азарт,
Швырять на ветер,
Без разбору
Все раздавать,
Со всеми пить...
И так замерзнет
Под забором
Не научившийся
Копить.


За сосны солнце опускается,
Чуть золотится сквозь кусты,
Лучами тонких трав касается,
Прощаясь издали, как ты.

Оно идет, не остановится,
Все ближе шепот темноты.
Минута - и оно становится
Воспоминанием, как ты.


Бог не послал мне лёгкости ни в чём -
ни в рифмах, ни в забвении, ни в привычкаж,
и всё, как будто камень за плечём,
а не крыла. О, есть, живут по птичьи...


Странной логикой мир наделён:
Подтверждаются худшие предположенья,
Уменьшаются боги-при их приближенье.
Странной логикой мир наделён.
Злыдень крепок в кости. И тупица.
А талант -неживучая птица.
Странной логикой мир наделён.
В нём трудна правота.В нём слоновая кожа на бессердье.В нём страсть с сумашествием схожа.
Странной логикой мир наделён.
Этой логике цепкой и лживой
Бой объявлен!Покуда мы живы?..
Странной логикой мир наделён.
Вон над всей этой странностью странной
Лист последний,промокший ,багряный
Закружил...Краше первого он!
Странной логикой мир наделён.


БЛАГОДАРЕНЬЕ.


Акаций веерные вздохи
И солнце каплями сквозь них...
Благодарю! За всё, до крохи,
Вместившееся в этот миг.
За шелестенье, прикасанье,
Благоволение земли...
За всё , что в дар, не в наказанье...
За тишь внутри и гул вдали,
За день, пригревший всё, что живо,
За годы кольцами на пне,
За всё, что так непостижимо,
Так ни за что досталось мне!



Совсем мне не сестра и не Союзница
Моя душа. Она живет во мне,
Как в одиночке маленькая Узница,
Следящая за облаком в окне.
Доказано: главенствует Материя.
Всё в нас – она. И все-таки На дне
Выстукивает тщетно и Потерянно
Ответа кто-то, запертый во Мне.
Мой каждый день – Привязанностей тяжесть,
Обязанности бьют ее втройне,
А главное, а вольное ей Кажется
Несбыточным ,как облако во Сне.


О,проклятое миром одиночество,
Безвыходная мера наказанья, -
Пустыня, исторгавшая пророчества,
Приют, где зреют вечные писанья,
Та пустота, где глохнет слабый мозг,
И слышит гений голос трав и звезд.


Как страшен день без тени, без следа,
Бесхитростный, как подтвержденье правил,
Который не придумал, не прибавил,
Звезд не сорвал. Расстрелян без суда.
Сквозной, как прочерк. Прожит –
Сутки прочь!
И за живых ему схватиться нечем…
Ни замыслом, ни строчкой не отмечен,
Вот он глядит, переходящий в ночь,
Верхушки мнет остатками огня
И правосудья требует с меня.




Боже, как они мелькают,
Эти вёсны, эти зимы!
Снова вьюжит, снова тает,
Снова мимо, мимо, мимо…

Разъяренный кросс по кругу,
Марафон необратимый, -
Друг за другом, друг от друга;
Поворот – и снова мимо…

И, наверно, взлет спирали
Был бы вовсе незаметен,
Если б век не проверяли
По деревьям и по детям.


Выпьем за нечаянную радость,
То есть радость, коей мы не чаем.
Не за ту, что кинет чертик-градус,
И не ту, что крепнет с крепким чаем.
А за ту, какая выше прочих,
Потому что вне и сверх программы,
Нам ее не прочат, не пророчат,
А приносят вдруг, как телеграмму.
В дар ,как жизнь. Не в долг. Не в награжденье.
Просто свет, что входит, ширясь, тратясь…
День ,как день – всем прочим продолженье…
Выпьем за нечаянную радость!


Сердце болит у меня
Ни с того, ни с сего.
Сердце болит у людей – отчего?
От всего!
Сердце болит.
Чья вина?
Ни за что, ни про что…
Сердце болит и болит…
Нет, еще не прошло.
Сердце – ведь сердце! – болит…
Помоги, я зову!..
Сердце болит – это значит
Я есть.
Я – живу.


И снова - была не была –
Июнь закусил удила!
Спешит, неразборчив и щедр,
Зеленое хлещет из недр,
Зеленое лезет в глаза,
Продраться сквозь зелень нельзя…
Застрянь – и, зеленым кипя,
Июнь прорастет сквозь тебя!..
Зовет: выходи, не суди…
Июнь… И не всё позади…
А жизнь-то была? Не была?
Июнь закусил удила.



Прошло, ушло… Свежо преданье…
И явны, коль мы их сличим,
Преувеличенность страданья
И незначительность причин.


К перемене погоды
Кричат петухи,
Белой байкой испода
Вверх лежат лопухи.
К перемене погоды
Вопит воронье…
По какому же коду
Узнают про нее?
Про канун перехода,
Зигзаг, поворот…
К перемене погоды
В стойлах мечется скот.
И у нас (видно, годы
Вступают в права)
К перемене погоды
Тяжела голова,
И внутри тебя кто-то,
Как битый, скулит…
Может, в теле природы
Тоже что-то болит?
Может, боль эта сроду
Живому дана –
К перемене погоды
Только явней она!

Похрустывают косточки минут
Под сапогами бешеного дня.
Потрескивают. Будто хворост мнут
В печи, за створкой, щупальца огня.

Позвякивают. Мимо. Как дожди.
Посвистывают. Как песок из рук.
Покалывают, Мелко. Как в груди…
Но день велик. И в нём есть главный звук.
И если жить, так надо жить, как Крез.
Не меряно. Наотмашь. Не в обрез.

Так и живём… Но вдруг ожжёт, как кнут:
Похрустывают косточки минут.